***
Оттенка пламени и крови,
Обнажено,
Созрело яблоко на кроне
В саду –- одно.
Не чудом ли в пустой, бесцветный
Для яблонь год,
Уже из улицы заметный,
Родился плод?
Так не сходи же с этой ветки,
Не падай в снег!
Ты, яблоко, – одно на свете.
Одно на всех.
***
А ты совсем не изменился, снег.
И, если век недолгий над Невою
Я обрету еще раз через век,
Мы – как теперь – обнимемся с тобою
И, в камень вдохновенный влюблены,
Мы вновь о нем в соавторстве напишем.
Среди твоей летящей тишины
Мне город по-особенному слышен.
Мы этой ночью снова здесь пройдем.
И я перед тобой раскрою душу;
Внимающую отзвукам времен,
Веди ее, – я танца не нарушу.
ОКНА ПЕРВОГО ЭТАЖА
Здесь было выше и, притом, настолько,
Что некий неуклюжий донжуан
На мостовой отлеживался долго,
Себя на высоте не удержав.
Сегодня же без всякого экстрима
Просунул бы он в форточку цветок.
Здесь стала примитивна до интима
Романтика, а дизельный каток
Жильцам устроил почву для невроза
Культурно-исторического дна.
Вот – женщина, поникшая как роза,
По комнатную сторону окна;
В тревожном сне полуденном ей мнится:
Нева, покинув камень берегов,
Бросается на древние гробницы
Асфальтом замурованных домов.
***
И скрипка, и чайник, и с вензелем ложка;
Напильник, молитвенник, в раме пейзаж;
Костыль, хулахуп – всё найдется на Блошке*;
Все купишь здесь, все и продашь.
Оставьте манеры, – тут вам не Гостинка:
Народ непарадный; по фене базар;
Здесь на патефоне хромает пластинка,
Пыхтит на углях самовар;
Здесь шастают спины, толкаются плечи,
Но, от ностальгических грез разомлев,
Встаешь, замирая, любуясь на вещи –
В руках, на столах, на земле.
Вот — формы овальной резная шкатулка –
В такую же бабушка нитки клала;
Вот — в белом чепце синеглазая кукла –
Такая у мамы была.
И вспомнятся сердцу родные привычки.
И, словно за дальней, незримой чертой –
Шагах в десяти – пусть летят электрички,
И время идет стороной.
***
Есть время года на земле,
Когда зима не за горами,
Но – рано думать о зиме,
И люди едут за грибами –
В покоем дышащую даль,
В ленивого рассвета тайны,
Где сосен солнечный алтарь
Встаёт над озером туманным,
Где вечностью отмечен миг
И отражен в реке небыстрой,
Где заповедный боровик
Во мху смуглеет серебристом,
Где станет радостно в груди,
И будет свет, и – будь что будет!
Тревог довольно впереди,
И – за грибами едут люди.
И не пролистан календарь,
И недоступны абоненты…
О, жизнь моя, нелегкий дар,
И в ней – подарок – время это.
***
Малютка камушек прибрежный,
Белесый с полосою бежевой,
Среди других терялись мы…
Но вот – ты у меня в ладони,
И на земле с тобою мы – одни –
Между камнями и людьми.
Тебе я выдумаю имя –
Простое и неповторимое.
Что под волной, что там, в толпе,
Такими не были мы прежде, –
Белесым ты, с полоской бежевой;
Я – говорящим о тебе.
***
У метро, на Площади Восстания,
Танцевала девочка с огнем;
Перед ней вечерняя, усталая
Публика вставала. Ноябрем
Омрачен, под гнетом снов чудовищных
Город погружался в долгий мрак.
Но кружились два цветка хохочущих
В тонких и стремительных руках.
И горели тайными пожарами
Взгляды, словно искры мятежа.
Девочка, в тебе жива не Жанны ли
Пламенем крещенная душа?
***
Меня в горячий полдня час,
В саду цветущего беспечно,
Тонковолос и синеглаз,
Сорвал ребенок человечий.
Как юный стебель уязвим
И полон жизни гибкой силы,
Совсем дитя еще, – мы с ним
Похожи, словно братья были.
Нам на беззвучном языке
Друг другу многое сказалось.
В моем темнеющем цветке
Его дыханье оставалось.
Он мой палач? – конечно нет.
Без горделивой жажды в сердце,
Он просто радовался мне
И ничего не знал о смерти.
***
Жизни захлестнут лавиной,
Сон потерявший и путь,
В тихом дворе голубином
Просто побудь.
Птиц неприкаянных стая
Лучше любого вина
Дух твой утешит усталый –
Брось ей пшена!
Сизый закружится веер,
Сбитый твой след заметет.
Светел и прост будет вечер.
Просто пройдет.
Все пройдет.
НАХОДКА
Объятьями старой сирени охвачен,
Когда-то потерянный в детской игре,
Тот самый в полоску резиновый мячик,
Что делать теперь нам с тобой в декабре?
