Андрей Нитченко. «Смотри, как время ветром сдуло»

***
Как облаков архитектура
В июле с городскою схожа:
Там улиц нет, но есть движенье

Когда гроза ударит сдуру,
Куда ты спрячешься, прохожий,
От паданья и шелестенья

Уйдешь от водошелестенья
Под крышу и архитектуру
И там пребудешь без движенья

Смотри, как время ветром сдуло

Смотри, как все летит и гаснет
Смотри, как гром бросает мелочь
В стекло, которого не видишь,
Как бабочка у Кабаяси

А бабочка упала на пол
Обворожительна и тленна
Старик приподнимает шляпу
Улыбка молнии — мгновенна

***
Обманут солнце и луна,
Обманет жар, обманет лед,
Деревья, сны, кино, страна.
Влюбленный никогда не врет.

Соврут и небо, и земля,
Когда они наоборот,
Они ведь склочная семья.
Влюбленный никогда не врет.

Солгут шмели и комары,
И облака, летя вперед.
Влюбленный выйдет из игры.
Влюбленный никогда не врет.

Солгут глаза, солгут зрачки.
Пусть облака идут домой.
А ты прекрасна. Боже мой.
И ты бессмертна. Боже мой.

Пусть облака летят домой.

Влюбленный никогда не врет.

***
Мимо мёрзлых осин, мимо тлеющей ТЭЦ
Проходил в магазин, на работу отец.
Было холодно и неудобно.
А теперь хорошо и загробно.

Мимо мёрзлых осин я и сам прохожу.
Никого, никогда не сужу, не держу.
(Не держу, но и не отпускаю.
Даже мертвых в ладонях ласкаю).

Даже мертвых. Прости меня, добрый мой Бог.
Что я сделал с тобой. Что я сделать не смог.

Буду мертвым — и ты превратишь меня в дым.
Подожди — и я буду живым.


***
Есть прекрасная узкоколейка в Инте,
Вдоль нее есть березы, осины.
Вдоль нее проходили и эти, и те.
Одному из них даже был сыном.

Представляешь ли ты, что такое Инта.
Красота от болот до вокзала.
Я надеюсь, отец, что ты все ещё там,
И что все хорошо как сначала.

***
Приснилась одноклассница, с которой
Мы наяву не виделись сто лет
И ничего не знали друг о друге.
Я шел по освещенным коридорам —
И вдруг она. Но потемневший цвет
Ее лица, опущенные руки
В набухших жилках. Эта резкость черт.

Как может быть, чтобы в обход разлуки
Вдруг память уничтожила пробел —
Себе самой на ужас и в ущерб.

Ты умерла, и свет теперь любой —
Единый — хоть от солнца, хоть от лампы.
Деревья держат небо над собой,
Как страшно исхудавшие атланты

Я мог бы здесь добавить что-то вроде:
“Свиданье душ, невидимая связь”.

На ящик за окном накрошен хлеб.
Клюет синица. Я пишу напротив.

Чтоб не спугнуть — почти не шевелясь.

***

И Янка, Летов, Цой, и со двора
Какие-то из потайных тетрадок…
И как звучали. А сама игра —
В ней все еще не бывшие утраты.

Давай, давай, хрипим же: серый лед.

А снег идет весь день, я жду ответа.
Но солнце раскрывает желтый рот.
Клюет — и в школу.

Это, это, это

Мой слух потом на части расщепит,
И в серый лед весь белый снег уронит.

И море черное, витийствуя, шумит.
И я не слышу слов в магнитофоне.

СОНЕТ НОМЕР НОЛЬ

Любовь слепа, и ей идут очки
Она и солнце обращает в лед
Но вот любимый говорит “апчхи!“
Она как самый белый самолет

Любовь слепа, и ей идет кино
Идет кино всегда о ней одной
Всегда кино, а кажется, к иной
И большей жизни белое окно

Окно, в котором солнце пляшет в ритм,
И ты его не можешь развернуть
Любовь слепа, глуха, но говорит
Слепоглухонема, но не заткнуть

Твой — собственный — Шекспир и Гайдн, и Бах
Твоя — улыбка — на чужих — губах

Моя улыбка на твоих губах


***
Вода на Большой Конюшенной
Не хуже Сены и Ронны,
Бежит, словно в круге души,
Согласно, больно, синхронно.

Расплачивается чешуйками,
С расплывшимися фонарями.
И все, что случится с нами —
В воде, — одесную, ошуюю.

Я вижу тебя сквозь море
Дождя, он стоит на месте.
Стоит и улицу моет
из грусти, упрямства, мести.

Я вижу тебя и слышу,
Любовь моя, будто в блюдце,
Где яблоко катится свыше,
А волки смеются.

***
Эта рань, безлюдный дождь.
Ламп оранжевых слипанье.
Еле подобрал названье.
Ранит. Лучше не найдешь.

А предметы как легки —
Ложечка, постой на милость!
Из стакана на носки
Тянется, переломилась.

На велосипеде мимо
Пролетел Экклезиаст.
Все равно неповторимы
Этот город, воздух, час.

Он вращает колесо
В совершенной тишине.
Освещается лицо,
Обращенное ко мне.

на щеке твоей узор
бродит сердце налегке
лег последней в коробке
легкой спичкой горизонт


***
когда отыграет вся музыка в мире

с картин облетят
последние краски

не подстрекочет кузнечик
потому что кузнечика нет

я останусь и задержусь
чтобы успеть
чтобы успеть сказать
что все это было не зря
что все это было

я задержусь
подержите пожалуйста время
я должен успеть сказать
держа твою руку
другой уцепившись за руку бога
мешая взмахнуть