Кипарисовый ларец, открытый всем нам. Беседа с Александром Кушнером
Анненский в своих стихах обращается к человеческому сердцу, ведет интимный разговор с собеседником, помогает ему жить в этом страшном мире, протягивает ему руку в трудную минуту, чувствует то же, что чувствуем и знаем мы:
Полюбил бы я зиму,
Да обуза тяжка,
От нее даже дыму
Не уйти в облака…
Дмитрий Смагин. “Есть у ночи цветная изнанка”
Средь панельных домов на конечной
одинокий сошёл силуэт.
Обнаружил водитель в салоне
до конца недосмотренный сон
и впервые нарушил регламент,
и не стал сообщать в МЧС.
Вручена премия им. Константина Вагинова
4 октября в фотогалерее Карла Буллы вспоминали одного из самых самобытных поэтов начала ХХ века. И вручали призы лауреатам Всероссийской поэтическо-нумизматической премии им. Константина Вагинова.
Михаил Яснов. “Я постараюсь быть свободным между Фонтанкой и Обводным…”
Я постараюсь быть свободным
между Фонтанкой и Обводным,
между Обводным и Фонтанкой,
где обернется жизнь изнанкой.
С изнанки нам куда виднее
все эти стежки Гименея,
все эти петельки Амура…
Все прочее – литература!
Елена Елагина. “Предварительный диагноз им. Александра Куляхтина”
Куляхтинская поэтика строится по матрешечному принципу вложенных смыслов, когда автор якобы смеется над своим героем (большинство стихотворений в представленном корпусе написаны от первого лица) и тут же смеется над тем, как смеется, и еще раз смеется над смехом, смеющимся над героем — короче, дом, который построил Джек…
Дмитрий Легеза о «котодаме» и искусственном интеллекте. Советы молодым пиитам
Мир создан существом гораздо более креативным, чем мы, поэтому первое дело для творческого человека – видеть чудесное вокруг себя или в себе. Чем живой интеллект отличается от искусственного? Искусственный работает по алгоритмам, он перерабатывает гигантское количество информации, но лишен эмоций. Он не умеет удивляться.
Анатолий Иванен. “Ома Хиттола, где же твой камень”
Ома Хиттола, где же твой камень,
Хитка гложет, а хитники жгут,
Духи предков
Встают над веками,
Тянут мне свой таинственный жгут.
Этот дух, этот жгут – не хлыстина,
Сбрось хитон, груз ненужных обид,
Это жизни моей пуповина,
Ома Хиттола – радостный хит!
Наталия Перевезенцева. “Двор детства – это слишком много…”
Пора начинать писать мемуары. Не об эпохальных событиях, а просто о приметах ушедшего быта, позабытых или почти позабытых. Было такое понятие «наш двор». И включало оно не только территорию, но и некую общность, сознание принадлежности. «Ребята с нашего двора» – теперь скажут: из нашего класса, школы, района… но «из нашего двора» – вряд ли. А был ли какой-то особенный «ленинградский» двор? Чем он отличался, скажем, от московского или саратовского?
Галина Гампер. “То призрачно всё здесь, то монументально”
Два имени тому… и снова
На круги, то есть вспять и влет…
Санкт-Петер-бург — трехчастно слово…
В три рукава Нева течет,
И плавно омывают воды
Три острова, как три чела…
И эта магия природы,
Пространства, самого числа…
Алина Митрофанова. “Допетербургский Бобылев”
Помнит ли кто Бобылева допетербургского? Вряд ли. Только в стихах нет-нет да промелькнет уральское словечко, или повеет от них метафизикой школы Казарина… И чем дольше живет Бобылев в Петербурге, тем больше уральских подробностей обнаруживается в них.
Дмитрий Чернышев. “Звезда Алголь колотится в висок”
Звезда Алголь колотится в висок,
и хочется уснуть, и будто наяву
спасается святой, поняв, что остров —
спина чудовища. Чудовище проснулось,
Восходит Сириус! Волна! Водоворот!
— …нет, это ты — заснул.
Галина Илюхина. Дача с видом на ахматовскую “будку”
— Что‑о? Это вот тут она жила? — удивленно спрашивает юная леди, разочарованно, даже с некоторой брезгливостью, оглядывая знаменитую ахматовскую «будку». Ее явно не впечатлил скромный литфондовский домик, ничем не выделяющийся среди своих собратьев.
Тут, в «лесной» части поселка Комарово затерялся маленький писательский городок: шесть одноэтажных дач, построенных в далеком 1955 году.